В августе в ряде муниципальных районов была организована экспозиция «Без срока давности», являющаяся доказательством тому, какие чудовищные преступления совершали немецко-фашистские захватчики во времена оккупации советских территорий. Мирные жители Котельниковского района также подвергались жестоким пыткам и насилию: долгое время их держали в страхе, мучили голодом, истязали, а после расстреливали…
Шестнадцатого июля 1942 года на Котельниково впервые упали бомбы, 28 июля был повторный налет вражеской авиации. Очень сильно бомбили паровозное и вагонное депо. В вагонном депо на рабочем месте погибли рабочие ГОРЯЧКИН Петр, КАРЕЛИН Василий, ТИХОНОВ Михаил и другие - всего 20 человек. Сгорел сварочный цех, и работать пришлось во дворе.
В те дни на станции фашисты разбомбили состав с детьми из блокадного Ленинграда. Фрагменты тел были разбросаны на многие метры. Тогда было невероятно трудно уговорить людей собирать останки. Для выполнения этой задачи создали специальную бригаду из рабочих депо. Говорят, даже 100 граммов (водки – прим.автора) давали: многие теряли сознание от увиденного. Похоронили детей на местном кладбище.
В воскресенье 2 августа 1942 года, на 407-й день войны, в Котельниково вошли немецкие части. По местным окрестностям шли немецкие солдаты - рукава закатаны, автоматы наизготовку. Они прочесывали каждую улицу, заходили в каждый двор, открывали крышки погребов и подвалов: искали спрятавшихся красноармейцев. На улице Орлова были расстреляны прямо во дворе прибывшие из поездки паровозный машинист ЕРМОЛЕНКО Яков Федорович и поездной мастер КОРНИЕНКО Константин. По улице Молотова (с 1962г. - ул. Пушкина) проследовала немецкая техника. На капотах головных машин лежали развернутые фашистские знамена, чтобы свои самолеты не разбомбили и не расстреляли по ошибке. В немецких легковушках ехали армейские чины, после них длинной вереницей двигались на скрипучих бричках румыны.
Над станцией Котельниково на 145 дней и ночей установилась пелена фашистского рабства. Над зданием райкома партии теперь висел флаг со свастикой, а у входной двери застыли два автоматчика.
К своим обязанностям приступил комендант поселка Котельниково гауптман ГОФФМАН. Вскоре за его подписью было составлено «Распоряжение для старост округа комендатуры», которое фашисты расклеили на всех заборах и столбах. В нем говорилось следующее:
«1. Топливо. Надо совместно приступить к производству брикетов из коровьего навоза, так как не надо тратить на доставку угля и дров.
2. Евреи. Все евреи должны сейчас же пришивать желтую звезду на груди и спине диаметром 10 см.
3. Движение гражданского населения. Выход из квартир от 6 часов вечера до 4 утра разрешается только по удостоверению властей Котельниковской комендатуры, которое должно содержать самое позднее время пребывания на улице. Все лица, встречающиеся в неразрешенное время, задерживаются.
4. Регистрация всех местных жителей должна производиться отдельно по категориям:
а) постоянные жители (лица, которые находились в местности до 01.06 42 г.);
б) временные жители (лица, проживающие с 01.06.42 г.).
При этом надо учесть следующие категории: евреев, членов коммунистической партии или комсомола, бывших красноармейцев или отпущенных военнопленных. Составленные списки передать местной комендатуре Котельниково. Факт регистрации следует удостоверить каждому жителю в паспорте, отмечая текущий номер списка населения. Лица, не имеющие паспорта, должны получить от старосты удостоверения личности на русском и немецком языках. Удостоверение личности надо выставлять по образцу паспортов. Паспорта и удостоверения личности без номера списка населения от 01.10.42 г. недействительны, должны быть переданы старосте для распоряжения, потом возвращаться.
5. Беженцы. Гражданские лица, которые хотят возвратиться на свою родину в западном направлении, могут после подробного обследования получить удостоверение.
6. Трупы животных. С лошадей следует ободрать кожу, шкуру передать местной комендатуре».
Котельниковский район вошел в зону немецкого военного управления. Оккупанты по-хозяйски обживались в поселке: выбрасывали из домов и квартир жителей, а сами туда вселялись. Котельниковцы стали жить в кухнях, сарайчиках и подвалах. Немцы переименовали название улиц, например, улица им. Урицкого стала называться «Фридрихштрассе». Бирки с готическим шрифтом висели на всех угловых домах. В здании старой почты (угол улицы Ленина и улицы Первомайской) открылась биржа труда. Здесь составляли списки молодежи и регистрировали. Прошедшим регистрацию делали прививки от инфекционных болезней, а потом отправляли в трудовые бригады на строительство дорог и мостов. Местное население работало под присмотром немецких солдат или полицаев с 7 утра до 7 вечера. Невыход на работу рассматривался оккупантами как саботаж и неподчинение немецким властям. Были сведения, что фашисты готовились вывезти молодежь в Германию.
Жители поселка жили впроголодь, если не было запасов - беда! Ели мерзлую картошку, горелое зерно (при его наличии), а так - лебеду, кашу из травы «перекати-поле» (ее называли «чернушка»), варили из подорожника кисель - такую тягучую зеленую массу, которая притупляла чувство голода. А еще спасали суслики…
В Котельниково по доносу было расстреляно 12 коммунистов- железнодорожников: их убили в подвальчике недалеко от перрона, а трупы вывезли в песчаный карьер, где проходила узкоколейка (за дорожным мостом через реку Аксай) и взрывом сделали обвал.
В хуторах и станицах Котельниковского района обстановка была трагичнее: в ст. Верхне-Курмоярской немцы подвергли порке 50 человек; в х. Чепурьевском - 30 человек; в ст. Потемкинской - 20 человек. Причем мучили всех этих несчастных людей за неподчинение или отказ выходить на работу.
В х. Генераловском был расстрелян колхозник БУРНЯШЕВ Леонид Яковлевич (он не раздобыл молоко для немецкого офицера); также без всякого основания были избиты, а затем расстреляны колхозники БОРОДАЕНКО Петр Федорович и РЕУНОВ Петр Иванович.
Пятого октября к жительнице х. Захарова ПОДСТАВКО Евдокии Кузьминичне староста привел двух мужчин на ночевку, не предупредив, что они - пленные. Мужчины ушли, а женщину расстреляли и долгое время не разрешали похоронить.
Тогда в х. Красноярском были казнены жители ЕВТЕРЕВ Владимир Емельянович и ЛАМСКОВ Петр Васильевич - за непослушание фашистским властям. Здесь же за связь с партизанами фашистами была схвачена двадцатилетняя СЕРДОБИНЦЕВА Клавдия, преподаватель истории. Ее отца повесили, а девушку пытали несколько дней, а затем увезли в Верхнекурмоярскую станицу и там расстреляли. Когда советские войска освободили станицу, тело Клавы и других красноярцев, убитых с ней, отыскали во рву и похоронили в братской могиле…
По материалам Котельниковского
историко-краеведческого музея
